 | |
ДОЖДЬ НАД КАДОМОМ
Удивительная погода:
Тёплый дождик с полей пришёл,
Развернувшись легко по ходу
Ветра,- крыши рассветных сёл
Растворились в его потоках.
В сотни рук, может, в сотни душ
Майский дождик сыграл на тонкой
Плёнке шаткой теплицы туш,
Припустился над вербной Мокшей,
На воде оставляя вязь,-
Вслед за ним потянулись мошки,
Свирепея и серебрясь.
Над протокой, травой поросшей,
Сонный, кепочка набекрень,
Так легко с постоянной ношей -
Столь привычным тяжёлым прошлым
По настилу шагнул паромщик
Из вчерашнего в новый день.
29.05.1983
|
ПРЕДКИ
Памяти моего деда
Гришина Е.И.
1
Малыш под вербой заскучал.
Ночь. Мокша. Костерок.
- Дед, кто-то дышит надо мной?
- Не бойся. Это Бог.
Старик из хвороста вершит
Подобье шалаша.
- Так близко Бог?
- Ему близка
Невинная душа.
- А ты не слышишь ничего?
- Нет,- отозвался дед.
- Мешают длинные кусты?
- Мои грехи,- в ответ.
Иссякло пламя. Но дымок
Задирист и космат.
…Заря. Уснули в шалаше
В обнимку - Рай и Ад.
1987
2
Сирени влажный аромат,
Он так тяжёл - провисли ветки.
Открыв окно, смотрю в закат -
Так перед сном глядели предки.
Мой дед! Мой прадед! Не кляня
Худую жизнь - чего бы проще? -
Вы, знаю, видели меня
В грядущем - я вас вижу в прошлом…
Какая жуткая судьба!
День промелькнёт - вы дальше, дальше…
Ударит гром - моя изба,
Давно просев, не вздрогнет даже.
Но что я слышу? Молний треск
В окне? Недуг ли над оградой
Трясёт сирень?.. Клянусь: я трезв!
Я выйду в сад, шагну меж грядок:
Там посох - там, где ветра нет -
Спит, прислонясь к сирени росной.
Над ним свистят, искрятся, дед,
Тобою пройденные вёрсты.
1993
|
НА РОДИНЕ
1
Невыносима эта тишина
В ночном саду и в поле за оградой -
Ни ветерка, что полыхнул бы рядом,
Ни звёздочки, что вспыхнула б до дна.
В прохладной тьме - ни сна, ни суеты.
Такой покой, что слышит каждый колос,
Как сквозь века восходит в чёрный космос
Рёв мамонта из вечной мерзлоты.
Такая тишь бывает до поры:
Девичий лик в окне полуоткрытом
Мелькнёт - и яблок новые миры,
Хрустя, качнутся по своим орбитам,
Встряхнётся влажный ветер у ворот
В экстазе пробуждения - и снова
Природа на мгновение замрёт,
Чтобы услышать человечье Слово.
2
Берега полны неслышным зудом.
Он ползёт из млечной глубины,
Где привычно щука точит зубы
О шершавый, тонкий круг луны.
Тишина затеяла над Мокшей
Совершить полёт во тьме размокшей,
Оперившись дымкой заревой,
Да сама же сыростью ночной
Так набухла, что вспорхнуть не может.
Щучий всплеск - взлетела тишь в смятенье,
Отряхнулась, сбросив оперенье,
Чуть подсохла в медленном паренье,
Опустилась, лёгкая, в селенье,
Где, хотя ещё не рассвело,
Нерасцветший, мокрый куст сирени
На мгновенье вспыхнул так бело!..
Июль 1994, Кущапино
|
ПОД КЛЁНОМ
Давно нет в живых Афонина Тихона Савельевича, участника первой мировой войны. В Кущапине все считали старика простоватым, а точнее говоря – чудаковатым. Но, случайно оказавшись очевидцем нижеописанной сцены, я увидел в этом «чудаке» истинного деревенского философа.
|
- Тебе, Савелич, сто годков… с прицепом,-
Сострил юнец, глазами пьяно целясь
В соседа, чтобы уколоть больней,-
Ведь так? А что ты видел, кроме церкви,
Ржаных полей да чёрных пустырей?
- Земля, дружок, не только поит-кормит.
Вот клён!.. - Старик ногой потрогал комель
Седого древа, ветвь зажал в руке:
- Лишь глубоко в родную землю корни
Пустив, он видит всё, что - вдалеке.
1984
|
НА КАДОМСКОМ ХОЛМЕ
Тропа уводит нас за Кадом,
Но, оглянувшись, видим мы,
Как - освещенные закатом -
Плывут над Кадомом холмы.
(Из раннего стихотворения)
Здесь ветры полней,
а в траве под ногой горячей
Железная ржавая цепь, как железный ручей,
Звенит,
испаряясь…
Её над собой раскрутил -
Похоже, что вспять задремавшее время пустил.
Воронкою втянут под землю полуденный зной.
Тринадцатый век подо мной шевельнулся - живой.
В сосудиках трав отстоялась –
понятнее речь:
- Нас предки твои на неравную вызвали сечь.
В наш век поспеши -
пусть встаёт на подмогу орда…
- Коль вы победите, не станет меня… никогда! -
Но так раскрутилась тяжёлая, знойная цепь -
Железная тень от меня отлетела –
и в степь,
Как будто в могучую древность до Судного дня
Она улетела с грядущим моим –
без меня.
1995
|
|
СТАРЫЙ ДОМ
Сестре Вале
В старом доме оступился подле
Печки - вот где страхи гнёзда свили! -
Слышу: глухо ухнуло подполье
Подо мной сквозь щель в полу, как филин.
Глянул в щель - пространство тьмою сжато.
Помнишь? Там играли мы когда-то.
А сверчок запечный что есть мочи
Время точит - и оно короче…
Ты - за мной по шаткой половице:
Нам не страшно в детство провалиться!
1980
|
СОЛНЦЕ В МОКШЕ
1
Кажется, что медленно всплывают,
До другого берега мерцают
Под водой лосиные следы.
Обмелела речка? Быть не может.
Просто время к полдню - значит в Мокше
Стало солнца больше, чем воды.
1984
2
В густую, глубокую воду
Нырну - и над новой волной
Меня обтекающий воздух
Не сразу сомкнётся за мной:
Рассветятся в зеркале зыбком
Мои заревые глаза,
Моя озорная улыбка -
И может быть, как стрекоза,
Застыв на мгновенье в паренье
Под вербой, где омут бурлит,
Фигуры моей повторенье
Коснётся воды - и взлетит…
1978
3
Я вошёл руками в Мокшу,
Чтоб напиться,- в тот же миг
Всплыл со дна речного молча
Чёрный, жалкий мой двойник.
Видно, тоже жажда мучит:
Жадно тянется ко мне,
Шевелит губами, мутит
Воду - пил бы в стороне.
Прочь, поганец! Окунь дохлый!
Мы - не кровная родня…
Помирились. Пил я долго
Из него. Он - из меня.
1988
|
ЧУЖАЯ СТОРОНА
Эту историю, услышанную мной от жителя деревни Кулаевы Починки, бывшего фронтовика, ныне покойного К.А.Матвеева, я неоднократно пытался использовать в каком-нибудь газетном или журнальном материале – не получилось. Зато вышли такие стихи.
|
|
«Мир спасёт красота…»
Ф.М.Достоевский
Он по деревне брёл едва.
С похмелья пухла голова.
Во рту, как чёрствая еда,
Застряли воздух и слова.
Чужак. Наверное, студент.
Приличный вид - обут, одет.
Но деньги вышли, нет вина,
Кругом - чужая сторона.
Присел у старого жилья.
- Горюем? - бабка из окна.
- Пожар,- не думая. - Семья
Сгорела - чудом выжил я… -
Хотел пустить слезу - не смог.
Старуха, за него в платок
Всплакнув,- худая, босиком
Из дома вышла с кошельком.
- Вот,- погремела,- весь запас!
Поделим поровну сейчас:
Тебе на жизнь, а мне на смерть. -
Привстал и замер белый свет
От этих слов… - Куда, сынок? -
Но тот пропал в пыли дорог.
Перекрестила след его…
Он шёл - не видел ничего.
Ночь отлежался под кустом.
А встал - подумал вдруг о том,
Что мир спасёт не красота -
Спасёт святая простота.
1986
|
|
ВЕРКИ
А.Верхотурову
Мокша. Поле.
В знойной дымке - Верки.
Навестим деревню в новом веке.
Выйдем к дому, раздвигая ветки.
Шляпы - к чёрту!
Пиджаки - долой!
Мы под вязом у ограды ветхой
Посидим с хозяюшкой-вдовой.
От неё -
ни ахов и ни охов.
Улыбнётся просто и легко.
А ведь всё, что вынесла эпоха,
Ей на плечи хрупкие легло.
Видит Бог:
Под этим страшным прессом
Не согнулась - так светло чело!
А о ней -
ни строчки в местной прессе.
Ни стихов.
Ни песен.
Ничего.
«Может, в дом зайдёте? Я бы разом
Вон того курёнка на обед…
Не гроза ли хочет?» -
Мы под вязом
Лишь одно подумаем в ответ:
«В каждой деревушке быть обязан -
Да, обязан! -
Верный ей поэт».
Дальний гром пересчитает листья.
Вздрогнут избы в бликах грозовых.
Тем достойней, слышь, пера и кисти
Люди, не покинувшие их.
- Мы пойдём…
- В такой-то дождь и ветер?
- Дома ждут.
- Раз так - родне привет… -
Не гляди что старая - сквозь ветви
Так сверкнёт улыбкой нам вослед!..
.............
Да. Конечно.
Мы за них в ответе -
За деревни, где поэтов нет.
2006
|
ИГНАТЬЕВСКИЙ БОР
Недолгий, вялый дождичек - грибной.
Но, просияв, полнеба в бездорожье
Увязло вдруг… Я замер под сосной,
К ней неспроста притянутый, похоже,
Зелёной, электрическою дрожью
Горячих игл, парящих надо мной,-
По ним, искрясь, на землю сходит зной.
Пружинит каждой жилкой влажный лист.
Грибами пахнет даже птичий свист.
Но древний бор закрыт для посещений:
Он опечатан мёртвою смолой,
В нём прорастает сквозь седые тени
Трава, как сквозь осклизлые ступени,-
По ним, дымясь, под землю сходит зной.
Родимый край! С тобой - и одинок!
Сейчас бы грудью оземь - не разбиться,
Припасть к ручью губами - не напиться:
Вспять повернул отравленный поток…
Ни троп. Ни пчёл. А тишины - так с лишком!..
В паучью сеть попал ногой - и слышно:
Страх под подошвой скрипнул, как песок.
1988
|
СТАРИЦА
Заросло седым рогозом парусло,
Где когда-то вольно, без потуги
Мчались ночи майски под парусом
Месяца, как сказочные струги.
Брег ракитовый бульдозеры - долой.
Здесь уже давно не пахнет Русью:
Над мазутной лужей – «чёрною дырой»-
Умирают звёзды в старом русле.
Тут и там - непроходимо, пасмурно.
Берег срыт - и реже в нашей речи
Корневые, солнечные:
«парусло»,
«руслина»,
«речище»,
«сухоречье»...
1986
|
КУЗНЕЧИКИ
Летом 1982 года, всласть накупавшись в озере Никольское (тогда еще в нем можно было купаться), я прилег на берегу – решил позагорать малость. Незаметно задремал… А очнулся, когда по лицу неожиданно просквозила влажная прохлада. Оказывается, надо мной прошел мелкий дождичек. Я встал на ноги. В глазах сверкали молнии, сталкивались между собой крупные звезды… Похоже, я получил небольшой солнечный удар. Через несколько секунд я уже снова оказался в Никольском, а еще через минуту, выскочив из воды бодрым и счастливым, зашагал домой. По дороге я и написал это стихотворение.
|
Кузнечики звенят на берегу.
Такой сверлящий зной - я не могу.
Я под ветлу седую закатился,
Седою тенью с головой накрылся.
Тень сдёрнули кузнечики с меня -
Дыханья нет в текучем пекле дня.
В немом бессилье вздрогнула ветла,
Вмиг разгадав сей замысел коварный!..
Они меня раздели догола,
В горниле раскалили добела -
Вот стервецы! - и раз на наковальню.
Кузнечики куют… Я стал огнём,
Звездой, грозой, перемоловшей воздух,
Слезой... Не помню, в образе каком,
Откуда я упал с шипеньем в воду.
Но выхожу из озера - живой.
Такой сверлящий зной! Скорей домой!
Скользят ступни по глине, тонут в иле…
- Постой! Мы подковать тебя забыли! -
Кузнечики хохочут надо мной.
|
Отзыв Н.М.Осипова:
На днях моя внучка подозвала меня к компьютеру: смотри, говорит. Гляжу, а там стихи Ивана Гришина, моего дружка. Вместе росли, учились, вместе уехали в Москву, но тут дороги наши разошлись. Я простой работяга,он же журналист, поэт. Прочитал стихи и всю ночь не спал... Вспоминал о деревне, о Тихоне Савельиче. Как живой перед глазами стоит. Все нас, пацанов гонял...
|
ЗАТЯНУВШИЙСЯ ПОЛЕТ
Другу детства Н.М.Осипову. Благодаря моей публикации на этом сайте мы встретились с ним через… сорок пять лет.
|
Сны стрекотали в теле, как пропеллер,-
Так мы летали в детстве… А пропели
Шальные соловьи - мы приоделись,
По свету, как во сне, поразлетелись.
Живём - порхаем по своим орбитам.
Бывает, что на быстролётном «ТУ»
Над вербным краем, нами подзабытом,
Плывём - сердца теряют высоту,
Лишь крест церковный облако сквозное
Развеет и покажет нам земное:
Деревни, Мокша, пышные сады,
Сосновый бор, где - долго ль до напасти? -
Перекликаются грибные страсти…
Так видится родное с высоты.
А там, внизу, мерцает еле-еле
Дух жизни. Наши мамы постарели.
Им недосуг, уставшим, на траву
Прилечь, забыться, глянуть в синеву,
Куда впервые мы во сне взлетели -
Никак не приземлимся наяву.
|
ИЗ ЦИКЛА «РОЗДЫМЬ»
Рязанскому писателю и поэту Б.М.Шишаеву,
старому приятелю по литинституту
|
1.РУССКОЕ ПОЛЕ
Бесславное время!
Беспутное племя!
Какое оставим грядущему семя?
Взойдёт ли оно над простором великим?
Иль выпорхнет к свету
незрячим и диким?
Проклюнется!..
Крылышки вызвездит смело
В ненастную полночь рассветное семя.
Весны ощущая высокие токи:
- Я русский! -
припомнит малец ясноокий.
- Мы русские! -
грянет в дали родниковой.
Откликнется поле:
- А я - Куликово!
2.РОДСТВО
Сосна в логу!.. В просветы просек
Сбежать бы - полем, по жнивью,
Через речушку перебросив,
Как длинный мостик, тень свою.
Но гром ночную тишь над логом
Так разметал на сотни верст,
Что годовые кольца, лопнув,
Сосну подбросили до звёзд.
Что от неё осталось? Только -
Сгоревших игл сухая дрожь,
Как будто ты под полной током
Высоковольткою идёшь.
Как будто медленно и чисто
На месте бывшего ствола
Твоя душа сквозь плоть сочится
И застывает, как смола.
3.ПО ПРЯМОЙ
Как вверх подброшенная птица
Спешит раздвинуть крылья,
Так
Упрямо к прямизне стремится
Кривая линия.
Зигзаг.
Так молния, над сопкой прянув,
Ударит чуточку правей -
Вразброс, зигзагами,
Но прямо
В сосну,
Что выше и прямей.
Фрамугу в звёзды открывая,
Замру - и в дымке заревой
Мой дух -
Незримая кривая -
Восходит к Богу.
По прямой.
4.СЛОВО
Слепой божницей Завтра сквозь прошлое двоится.
Лежат в земле поэты. Над ними Слово-птица
Кружит, исходит светом… Стареют графоманы -
Хрипят, скрипят от скуки, как будто граммофоны.
В пространстве тонет время. Высь вскинулась багрово.
Исчезли графоманы - и закатилось Слово,
Как солнце за горою, прощально догорая…
Вдруг из вечерней рощи:
- Любимый!
- Дорогая!
В ответ взметнутся травы, пахнёт сиренью резче.
Не майскою листвою - клён обрастает речью.
Но прежде графоманов при свете звездопада
Поэты возродятся:
Им много слов не надо.
5.РОМАШКИ
К реке подступает забор.
Ромашки прижались к забору,
Не зная, как выйти к простору,
Хоть рядом заречный простор.
Глядят обречённо в Оку.
Машу им фуражкой - постойте!
Чем больше ромашек вокруг,
Тем в нашей округе просторней.
Поодаль в медовом тепле
Плыву - никому не мешаю…
Пространство моё на земле
Я, милые, вам завещаю.
|
Иван ГРИШИН (о себе)
Родился в Кущапине.
С тринадцати лет печатался в кадомской районной газете – стихи, заметки, а после десятилетки был зачислен в штат редакции. В 1972 году закончил Литературный институт имени А.М.Горького. Работал в различных органах печати, в том числе – корреспондентом газеты «Правда», редактором издательства «Московский рабочий», главным редактором издательского объединения «Московский книжник»… Словом, многие годы занимался журналистикой и редактированием.
Стихи писал и пишу очень редко – только в минуты полного душевного покоя, а таких минут в нашей жизни, к сожалению, не так уж много. Тем не менее издал три книги стихов: «Рождения дня», «Посох Пересвета», «Годы, облетевшие с небес». Рад познакомить Вас с подборкой моих стихотворений из новой книги.
|
Присылайте комментарии на e-mail
Либо обсудить на forum.kadom.ru
 | | |
Материалы сайта распространяется на условиях лицензии Creative Commons BY-NC