 | |
(Также на сайте есть стихи А.Н.Богомазова)
Статья: Повелитель пчел
В моем детстве пасека оставила яркий, незабываемый след. У родителей, помимо всякой живности деревенского подворья, еще имелось около тридцати ульев. Для отца пчелы значили многое, они были смыслом всей его жизни - до самой старости он целыми днями пропадал в саду возле ульев. Выражаясь современным языком, это было его хобби. Пчеловодом он почитался знатным и уважаемым, свое дело любил до самозабвения. Каждое лето на время медосбора ульи с пчелами вывозились в лес или поле, туда, где у моего хозяйственного родителя имелись виды на большой взяток с липы или гречихи. В качестве помощников отец брал на пасеку меня и моего младшего братишку Юру. Однажды, собираясь на работу, он подозвал нас к себе и, показывая на помеченный мелом улей, строго сказал: "Эта пчелиная семья должна роиться. Ваша задача - смотреть в оба и не проморгать, где привьется рой. Увидите - поспешите позвать деда Лексея, его пасека находится в соседнем кусту (лесистый островок посреди поля), он знает, что делать". Объяснив задачу, отец сел на велосипед и умчался в село. А мы с братишкой, сморщившись от скучного для нас занятия, устроились под кленом "смотреть в оба". Помню, сидели долго, пока не услышали сильное гудение пчел, а затем увидели и рой, привившийся большим клубком на нижнем суку старой раскидистой липы. Пришедший на помощь дед Лексей рой, конечно, снял - аккуратно сгреб его гусиным крылышком в специальное "решето" с покрывалом, называемое роевней, а нас похвалил за бдительность. Но, помню, провозился он за этим занятием порядочно.
Что же такое роение? Когда семья достигает избыточного числа пчел, улей для нее становится тесноват, и тогда основная часть пчел со старой маткой покидает гнездо, прививаясь где-нибудь поблизости. Вот так, шевелящимся комом, час-другой и сидит в ожидании, пока пчелы-разведчики не найдут новое жилище. Как только они его подыщут (до сих пор неясно, как жилище признается пригодным), рой поднимается и устремляется на новоселье. Опытные пасечники, конечно, такого не допускают -они внимательно следят за пчелами, всячески предотвращая роение. Конечно, пчеловоды при этом понимают, что проникновение в улей и тем более вмешательство в жизнь пчелиной семьи выглядит истинным погромом, который не только нарушает отлаженный ритм работы пчел, но и травмирует их психику. Но как быть? Упустить рой - значит лишиться большого числа производителей меда.
В детстве, наблюдая, как дед Лексей сгребал в роевню пчел, и удивляясь сложности процесса, я подумал: почему пчеловоды не измыслят что-нибудь эдакое, благодаря чему рой не улетал бы, а оставался на пасеке? И караулить его не надо. Вот было б здорово.
Тогда я еще не знал, что пасечники давно кумекают над этой непростой задачей. Мой отец, например, на случай роения держал один улей пустым, чтобы пчелы могли его обнаружить и в нем поселиться. Правда, это помогало не всегда, в большинстве случаев пчелиные рои почему-то подавались в лес, находя там приют в дуплах деревьев. Известно много и других способов, позволяющих избежать "утечки кадров". Но все они не обходятся без "погромов" - частых вскрытий ульев.
И вот прошедшим летом я узнал потрясающую новость: найден оригинальный и вместе с тем простой способ "удержания кадров". Причем он не причиняет беспокойства пчелам. Изобретатель Алексей Николаевич Богомазов. Живет он у нас на Рязанщине, в Кадоме.
Узнав номер его телефона, я немедленно позвонил: "...Дома его нет, он сейчас проживает на пасеке, - отвечала его жена Наташа, — но вы приезжайте, вас к нему проводят".
Пасека изобретателя находится в пятнадцати километрах от районного центра в небольшой деревушке, называемой Крутец, где Алексей Богомазов квартирует в брошенной усадьбе. Места тут тихие, привольные. Вокруг селения обширные поля, есть луг, где буйствуют медоносные травы. Тут произрастают мать-и-мачеха, клевер, донник, кипрей, василек, золотарник, цикорий. Неподалеку находится лесок из липы, клена, ивняка, и много в нем травы медуницы. Лучшего места для пасеки и желать не надо.
В сопровождении Виктора - родного брата изобретателя я легко добрался до места, подрулив на своем "жигуленке" прямо к калитке ограды. Услышав гудение мотора, к нам навстречу вышел сам пасечник. Познакомились. Узнав, ради чего я приехал, пригласил в дом.
И вот мы сидим за столом, пьем чай с ароматными ломтиками сотового меда и беседуем о житье-бытье.
Прежде чем стать пчеловодом, Алексей Николаевич сменил много профессий. Работал мотористом на теплоходе, грузчиком на стройке, подсобным рабочим, пробовал себя и в других качествах, пока не присмотрел колхозную пасеку из 140 ульев - туда как раз требовался пчеловод. Председатель дал "добро". Двадцать пять лет Алексей Богомазов служил избранному делу верой и правдой, соединяя в себе и пасечника, и помощника, и сторожа - все успевал один. Выкраивал время и для обучения на заочном отделении пчеловодства сельскохозяйственного института подмосковного города Балашиха. Потом в трудовой жизни пасечника был вынужденный перерыв. Ушел, как он мне признался, от нужды - устал работать за троих за 80 рублей в месяц (оклад "доперестроечной" поры). Решил попробовать себя в качестве преподавателя - устроился в школу вести уроки труда. Три года учительствовал, больше не выдержал: скучал по пчелам, они ему аж во сне стали сниться. Истосковавшись по любимому делу, он решил обратиться к настоятельнице Свято-Милостиво-Богородицкого женского монастыря, предложив создать для них пасеку, на которой он мог бы отвести душу - небось, не откажет. Не отказала. Но предложение пасечника восприняла она сдержанно, сказав лишь такие слова: "Даю добро. Трудись на благо нашей обители, и Бог тебя вознаградит". Но, тем не менее, сказанное Алексея окрылило: домой он возвращался счастливый оттого, что опять будет заниматься любимым делом.
И пасека появилась. На первых порах она состояла из 20 ульев, изготовленных Алексеем с большим прилежанием. Работал монастырский пасечник с огромным удовольствием, не считаясь ни с трудностями, ни со временем, получая взамен интересные научные наработки. Правда, для человека мыслящего, решившего целиком посвятить себя пчелам, изучению их жизни и совершенствованию содержания медоносных насекомых в ульях собственной конструкции, одного монастырского "плацдарма" оказалось недостаточно. Нужны были средства, чтобы пасеку расширить. Куда еще постучаться? Обратился к директору Кадомского ПТУ, предложил организовать пасеку и для них. Его ответ был более оптимистичным, чем настоятельницы: "Что ж, хорошее дело задумал. Знаю, человек ты толковый, работящий, и умом тебя Господь не обделил. Думаю, что "потянуть" две пасеки тебе по силам - справишься! Бери доски и приступай к делу". За организацию пэтэушной пасеки и уходом за ней Богомазову положили жалованье, пусть небольшое, но на эти деньги он смог обзавестись пасекой собственной - главной базой для своих научных экспериментов. А чтобы легче было ухаживать за ульями трех пасек, Алексей счел необходимым объединить их в одну, подыскав место для содержания в упомянутой деревеньке Крутец. "Тут всех поровну, - кивнул он в окошко, сквозь которое был виден пчелиный городок как на ладони, - 20 монастырских, 20 пэтэушных и 20 моих, собственных. Всего 60 ульев. Для практичного изучения моего изобретения база неплохая".
Роение - дело хлопотное. Оно обязывает пасечника всегда быть в курсе жизни пчел, а для этого то и дело нужно открывать ульи, заглядывать в гнезда, ворошить рамки. Все это насекомых сильно беспокоит. Мысль о том, как бы эту процедуру упростить, давно не давала покоя Алексею. Сколько бессонных ночей он провел, ломая голову над этой непростой задачей. И в конце концов придумал... улей особой конструкции. Своему измышлению он дал подобающее имя -"Кадом". Сам конструктор в силу своей скромности сказал мне, что ничего мудреного в его изобретении нет - улей остался тем же классическим "комодом". Разве что немного увеличенным - сделал его с пристройкой, подобно пятистенному дому. Благодаря этой пристройке-веранде Алексей избавился от целого ряда обременительных работ, связанных с роением пчел, не заглядывая в основное жилище-светелку. Кроме того, с ранней весны и до зимнего покоя пчел пристройка облегчает многие другие работы. Весной, например, после первого облета семьи пристройка служит пчелам лечебницей и столовой одновременно, где предлагается необходимая после зимовки подкормка — стимулирующая, профилактическая, лечебная или обычная, к которой насекомые наведываются из основного жилища через небольшой леток, проделанный в разделительной стенке. В ульях других систем из-за их неудобств такое даже представить невозможно, а тут - пожалуйста! В первое время, когда на улице еще холодновато, в ульях системы "Кадом" Алексей советует ставить подкормку на нагретый кирпич или же грелку. Тепло, излучаемое обогревателями, активизирует насекомых, и они охотнее принимают угощения. Осенью в целях подкормки точно так же, не открывая гнезда, легко заменять часть меда сахаром, ставя кормушки в теплую пристройку.
Теперь о самом главном новшестве в улье "Кадом". Чтобы избежать "утечки кадров", конструктор измыслил и внедрил в улей довольно оригинальный способ удержания пчел на пасеке. Описать изобретение Алексея в подробностях в рамках этой публикации невозможно, это займет слишком много места. Поэтому я постараюсь коротко рассказать о том, как это работает. Сначала определяется достаточно сильная семья, которая, по прикидкам пчеловода, должна во время обильного медосбора роиться. В переходной проем этого улья ставится разделительная решетка. Затем из намеченной семьи в пристройку переносятся две рамки с еще запечатанным расплодом (пчелы с них стряхиваются). К этим рамкам ставится еще одна - с кормом. Часа через 3-4 отделенные от основной семьи пчелы, почуяв через разделительную решетку, что в пристройке есть развивающийся расплод, который никто не обогревает, устремляются туда. В тот же день в пристройке открывается леток, устроенный, как и подобает, внизу жилища, а переходник закрывается глухой перегородкой. "Роение" состоялось. Остается подсадить туда матку — и семья готова служить верой и правдой, оставаясь на пасеке. Примерно через месяц, когда сформировавшаяся семья усилится за счет выхода из расплода молодых пчел, ее можно пересадить в заранее приготовленный пустой улей и работать с ней как с обычной пчелосемьей. Способ, как видите, прост и вместе с тем гениален. Перед изобретателем впору снять шляпу.
За несколько лет работы с ульями системы "Кадом" Алексей Николаевич Богомазов сделал в области пчеловодства много других открытий, которые также дали положительные результаты. Каждый сезон изобретатель выдает "на-гора" что-нибудь новенькое, что удивляет и восхищает. Изобретениями кадомского пчеловода заинтересовались в Рязанском научно-исследовательском институте пчеловодства. Профессор Владимир Малков, оценив достоинства улья "Кадом", дал ему высокую оценку. Особенно ученого удивила простота и естественность деления пчелиных семей, а также изобретенный Богомазовым способ зимовки пчел, о чем следовало бы рассказать отдельно.
Свои открытия Алексей связывает с волей Божьей, считает, что это плата за праведные труды на монастырской пасеке. До сих пор он помнит сказанные настоятельницей слова: "Бог тебя вознаградит". И кто знает, может, все его изобретения - это и есть та самая награда.
На фотографиях: Алексей Богомазов
И от себя(НиколайНК):
Кому продать медку? Честно. Того самого, с той самой пасеки. :) Серьезно.
А если еще серьезнее: дядя Леша - замечательный человек, а какой у него на пасеке запах медовой.
Да и, по моему мнению, хороший пчеловод и человеком хорошим является - пчелу не обманешь и злостью не удержишь, тут и понимание нужно, и доброта, и любовь к природе...
- - -
|
Присылайте комментарии на e-mail
Либо обсудить на forum.kadom.ru
 | | |
